ksaS
Праздный мозг - мастерская дьявола
Продолжение истории кафе "Кайдзю Блу", его татуированного хозяина и заходящего туда занудного математика.
Напоминаю - рейтинг никуда не делся.

(I Think I Like) What I Don't Know About You - (Я думаю, мне нравится) То, что я не знаю о тебе.

Цикл "Dead Letter Chorus" (Хор мёртвых писем)

Пейринг: Герман Готлиб/Ньютон Гейзлер

R - NC-17

Перевод: ksaS, редактура и корректура - Леночка.

Размер: 72227 слова


Оригинал: archiveofourown.org/works/1072750?view_full_wor...
Глава 17
Июнь
Воскресенье, 5:00am


Ньют проснулся до рассвета, слыша возле себя медленное, ровное дыхание Германа. Он повернул голову, чтобы его увидеть - и улыбнулся. Тот лежал на боку, спиной к Ньюту, синяя полосатая пижама задралась, обнажив полоску кожи. Придвинувшись ближе, Ньют обнял талию Германа, и уютно устроился за его спиной, прижавшись бёдрами. Просунув ладонь под пижамную куртку и сдвинув носом воротник, он принялся целовать сзади шею Германа так, как тому нравилось.
- Доброе утро, - сонно пробормотал Герман, прижимаясь в ответ.
- И тебе доброе утро, - Ньют мягко поцеловал его за ухом.
- Как ты себя чувствуешь?
- Возбуждённым, - Ньют толкнулся бёдрами, намекая на характер возбуждения.
- Это я и сам могу сказать, - сообщил Герман, отодвигаясь, - Я имел в виду, как ты спал?
- Как мёртвый. Но мёртвый восстал, - Ньют подчеркнул свои слова, вновь толкнувшись бёдрами, - если ты понимаешь, про что я, - он слегка прихватил шею Германа зубами, упиваясь прокатившейся по его телу дрожью, - Я вроде помню, ты говорил, что по утрам шустрый?
- В твоём предположении есть доля истины, - поймав за запястье, Герман вытащил его руку из своей рубашки и переместил ниже.
- Да, я про это и говорю, - Ньют дразняще погладил выпуклость, - Я хочу тебя трахнуть, - выдохнул он в ухо Германа, нажимая сильнее.
Застонав, Герман без единого слова потянулся за стоящим на тумбочке флаконом лубриканта, передал его Ньюту, вновь дотянулся до тумбочки и, достав из ящика презерватив, бросил через плечо.
- Сними штаны, - Ньют попытался стащить с него пижамные брюки, но Герман, шлёпнув его по рукам, сам их расстегнул и, приподнявшись, приспустил с бёдер.
- Передай мне подушку, - он протянул руку назад, дожидаясь, когда Ньют справится с просьбой. Согнутую подушку он подсунул под колено, устроив поддержку больному бедру.
- Можешь приступать, Ньютон, - он не мог развернуться достаточно, чтобы увидеть Ньюта, но ощущал на себе его взгляд.
Прижавшись, Ньют заставил его повернуть голову для поцелуя.
- Не собираешься снять рубашку? - спросил он, медленно поглаживая живот Германа.
Ворча, Герман расстегнул пижаму, выбрался из неё не без помощи Ньюта и бросил на пол.
- Так лучше? - буркнул он.
- Гораздо, - отозвался Ньют, ведя губами по выступающим позвонкам Германа, и одновременно поглаживая его бёдра и зад.
Выдавив смазку, он дал ей согреться, прежде чем скользнуть пальцем между ягодиц. Он заставил Германа хрипло постанывать, целуя и слегка прикусывая его спину, медленно поглаживал вокруг и чуть проскальзывал пальцем внутрь, пока мышцы не расслабились достаточно, чтобы двинуться глубже.
Герман подавался навстречу его руке, поскуливая от чувства заполненности и жжения. Заведя руку назад, он запустил пальцы в волосы Ньюта и резко выдохнул, когда тот ткнулся носом в его руку и поцеловал запястье.
- Сейчас можно, Ньютон, - задыхаясь, сказал Герман, - сейчас очень хорошо.
Высвободив пальцы, Ньют быстро надел презерватив. Вытянувшись за спиной Германа, он прижался губами к изгибу его шеи и почти невыносимо медленно вошёл. Вжавшись лбом в спину Германа, он начал двигаться, слушая, как тот, задыхаясь, выстанывает его имя.
....................................................................................................
Герман не смог бы сказать, сколько времени всё продолжалось - медленно, лениво, почти беззвучно. Ощущение надвигающегося оргазма было словно далёкая точка на горизонте, приближающаяся медленно, но всегда видимая. Поймав ладонь Ньюта, он потащил её вниз и вновь обернул вокруг своего члена, вжав его пальцы между своими, задавая рукам единый неспешный ритм.
Он чувствовал, как искры танцуют по его коже везде, где её касается Ньют - от носа и лба между лопатками, от бёдер, прижимающихся к ягодицам при каждом медленном толчке, от предплечья, лежащего на животе. Напряжение в паху росло, подгоняемое их действующими в унисон руками - большой палец Ньюта успевал при каждом движении погладить головку.
- Ньютон, я сейчас кончу. Я это чувствую, - выдохнул Герман, подаваясь назад, ускоряя движения руки. Он ощутил покалывающее кожу напряжение, прокатившееся по позвоночнику, коснувшееся щёк и век, вскрикнул от захлёстывающего его наслаждения и выплеснулся в их соединённые ладони.
Он разжал ладонь, но рука Ньюта ещё гладила его, его бёдра двигались всё быстрее и, спустя секунду, он, задыхаясь, последовал за Германом.
Они лежали молча, дыша, как одно существо, переживая последние волны оргазма - Герман, вздрагивая, теснее прижимался к Ньюту. Тот вышел из него, продолжая поглаживать спину.

- Нам надо делать так каждое утро, - Ньют поцеловал выступающую косточку на шее Германа и сдвинулся в сторону, позволяя ему растянуться рядом.
- Я думаю, мы сгорим, - отозвался Герман, не открывая глаз и безмятежно улыбаясь краешками рта.
- Тоже способ, - ухмыльнулся Ньют, наклоняясь для неторопливого поцелуя.
.....................................................................
Пока они лениво целовались, растворившись в удовольствии пробуждения вместе, поднимающееся солнце заливало светом их блестящие от пота тела.
Ньют отодвинулся, зевая, взглянул на часы возле кровати - они показывали 8.15 - и застонал: - Тьфу, мне надо вставать. Судя по всему, эта перспектива его не радовала.
- О, да, верно, - мигнул Герман, тряся головой, чтобы избавится от приятного тумана в сознании, - Вчера Чак просил передать, что у тебя есть свободное время: он нашёл людей, которые помогут с заменами, и сделал заказ в ближайшей пекарне на несколько дней.
- Хорошо, - отозвался Ньют, падая назад в постель, - Думаю, - он пожевал губу, - это значит, что у меня выходной.
- Не могу сказать, что особенно против этого возражаю, - лениво сдвинувшись, Герман положил голову ему на грудь и пристроил руку на животе.
- Да уж не думаю, что ты стал бы, - Ньют обнял его, целуя в макушку, - Ты ещё хочешь сходить в парк? Я знаю, что всё вчера испортил, - тихо пробормотал он ему в волосы.
- Ньютон, ты ничего не испортил, - ответил Герман, целуя ближайшее, что оказалось под губами, - Чувствуешь себя к этому готовым?
- Да. Это... проще, если со мной кто-то. Отвлекает. Если я один, то нужно залезть в наушники и идти в такт, и я не могу остановиться где угодно, если мне не надо там быть, - Ньют пожал тем плечом, которое не придавливал Герман, - Но всё же мне нравится быть на улице. И я хочу выйти. С тобой.
- Ты действительно хочешь идти? - приподняв голову, Герман посмотрел ему в глаза.
- Может, немножко попозже. Прямо сейчас я типа хочу... просто ещё немножко тут поваляться вместе с тобой. Наверстать упущенное время, - он целомудрено поцеловал Германа в угол рта.
- Я не против, - тот улыбнулся так, что у глаз собрались морщинки, и вернул голову на плечо Ньюта.
В комнате повисла тишина. Ньют лежал, поглаживая руку дремлющего Германа, задумчиво глядя, как солнце поднимается всё выше.
...................................................................................
В половине десятого Герман проснулся и, потягиваясь, объявил, - Нам надо принять душ.
- Я думаю, и простыни тоже постирать, - Ньют пополз по кровати.
- Я... э-э... пойду. Ты присоединишься? - спросил Герман, глядя на Ньюта, растопырившегося на матрасе в позе морской звезды.
- Начинай без меня, ладно? Разберусь со стиркой и сразу туда, - приподнявшись, он чмокнул Германа и схватил подушку, чтобы вытряхнуть из наволочки.
- Полагаю, что это приемлемый компромисс, - тяжело вздохнув, Герман встал с постели и потянулся за тростью.
- Я уверен, ты выживешь, - улыбаясь, Ньют принялся извлекать из чехла вторую подушку.
- Ничего не обещаю, - ответил Герман, направляясь к двери, - Возможно, я зачахну и умру, лишённый подпитки твоим лучезарным блеском.
- Да ты поэт? - приподнял бровь Ньют.
- Бывают моменты, - хитро улыбнулся Герман. - ожидаю твоего прибытия, затаив дыхание.

Ньют проследил в взглядом, как он идёт в коридор, двигаясь довольно легко, и вернулся к простыням, начав запихивать их в мешок для грязного белья. Шагая по коридору, он услышал, как включился душ, и скинул мешок вниз по лестнице. Войдя в ванную, он нашёл Германа под душем - вода струилась по его запрокинутому лицу. Ньют открыл дверь кабинки, шагнул внутрь и обнял его талию, прижавшись щекой к спине.
Откинувшись назад, Герман положив свои ладони поверх и переплёл пальцы с пальцами Ньюта: - Я ведь могу к этому привыкнуть.
- М-м, я хочу, чтобы ты к этому привык, - Ньют потёрся щекой о спину Германа.
- Ай, - вскрикнул тот, разворачиваясь, - Тебе надо побриться, - но, несмотря на это, он всё равно наклонился поцеловать Ньюта, притягивая к себе. Ньют шагнул ближе, и Герман отстранился, пристально глядя в глаза: - Ты себя хорошо чувствуешь?
- Прости, - Ньют вяло покачал головой, - пожалуй, я ещё несколько уставший.
- Может, вернёшься в постель? - Герман отвёл с его лба влажные волосы.
- Да нет, всё в норме. Я хочу помыться, сходить в парк, вернуться, свернуться калачиком на диване и посмотреть с тобой кино, - он потянулся вперёд и ткнулся носом в шею Германа, гладя его спину.
- Можем сделать и так, - Герман легко поцеловал его в висок, дотянулся до мыла и принялся намыливать Ньюта. Он вымыл его спину, растирая от поясницы до плеч, массируя мышцы, прошёлся по рукам и, отступив назад, занялся грудью и животом.
- Если ты хочешь э-э... ниже, то тебе придётся сделать это самому, - он положил руки на талию Ньюта, - Хотя в принципе меня можно уговорить... - Герман коснулся обмякшего члена Ньюта и вопросительно приподнял бровь.
- Прости, хм... думаю, ты меня выжал, - Ньют виновато улыбнулся, - Дай-ка я займусь тобой, - забрав у Германа мыло, он вымыл его грудь и бока, скользнул ладонями по бёдрам, и, вопросительно глядя, попытался опуститься на колени.
- Мне кажется, ты сказал, что я тебя выжал, - растерянно спросил Герман.
Ньют пожал плечами: - Я просто хочу тебя вымыть.
Напрягшись, Герман сжал его плечи.
- Пожалуйста? - вздохнул Ньют, его руки сползли ниже.
Герман закрыл глаза, сделал глубокий вздох и неуверенно кивнул.
Опустившись на колени, Ньют намылил его правое бедро и голень, спустился по щиколотке к ступне и перешёл к левой ноге, повторив всё ещё раз, но касаясь легче. Левая нога была тоньше и, несмотря на напряжённость Германа, её мышцы была слабее из-за постоянной поддержки. Тонкие сероватые шрамы от хирургических разрезов, рассёкших внешнюю сторону бедра давно зажили, но были видны. Дойдя до ступни, Ньют мягко провёл ладонью под пяткой, смыл пену и, поцеловав бедро Германа, прижался головой к его животу, медленно дыша и слушая шум льющейся вокруг них воды.
Одна из сжимавших его плечи рук переместилась на затылок, пальцы осторожно перебирали мокрую массу волос.
- Спасибо, Ньютон, - из-за шума воды голос Германа был едва слышен.
Ньют медленно поднялся, криво улыбнувшись ему: - Повернись, я займусь твоей спиной. Я тебя держу.
Опершись для равновесия о стену, Герман повернулся, позволив Ньюту мыть спину и разминать плечи, прогоняя накопившееся в них напряжение. Ньют отложил мыло, и всё закончилось, как началось - он стоял, обнимая талию Германа, прижимаясь щекой к его спине.
- Надо выходить, - тихо сказал Герман, - я уже сморщился, как чернослив.

Отшатнувшись, Ньют первым выбрался из душа и к выходу Германа уже обернул бёдра полотенцем, протер очки и поджидал его с развёрнутым полотенцем.
- Я не надеюсь, что ты сейчас просто перепрыгнешь через все свои проблемы, - сказал он, вытирая плечи Германа, - Я просто... я, нет... я... забудь про это. прости. Не беспокойся.
- Это... Это не, - начал Герман, плотнее закутываясь в ткань.
- Я знаю. Мне жаль. Я просто... я всё на хуй порчу. Давай просто оденемся и... пойдём в парк, - не дожидаясь ответа, Ньют развернулся и побрёл по коридору в свою спальню.
Вздохнув, Герман вытерся, замотался в полотенце и, взяв трость, отправился в гостиную за рюкзаком. Оглядев насквозь просматривающуюся комнату, он съёжился и, забрав рюкзак, направился по коридору к спальне.
- Прости... мне показалось неудобным переодеваться у тебя в гостиной, - он замер в дверях, глядя, как Ньют роется в недрах шкафа, - я э-э... могу подождать, пока ты не закончишь.
В ответ он услышал, как Ньют вздохнул и, судя по отчётливому стуку, приложился головой о дверцу.
- Герман, - простонал он, выбираясь из шкафа с футболкой в руках, - ты можешь сюда войти, ладно? Мы видели друг друга нагишом. Я был в тебе. Тебе не нужно спрашивать, чтобы переодеться в моей спальне, - он швырнул футболку на покрывало и устало посмотрел на Германа.
- Я прошу прощения... Я... это твой дом. Твоё пространство. Твоя... твоя "sanctum sanctorum". Я не хочу навязываться, - поджав губы, Герман положил сумку, отвернувшись, чтобы достать из неё чистую одежду.
- Герман, ты и не навязываешься, - подойдя ближе, Ньют осторожно положил руку ему на плечо, - я хочу тебя здесь. Настолько, насколько это возможно. И м-мне жаль, что я всё испортил и так плохо тебя принял. И я просто... Мне жаль.
- Ньютон, тебе не за что извиняться, - Герман снял с плеча его ладонь, мягко целуя пальцы, - Меня редко хорошо принимают. Где бы то ни было. Это мне надо извиниться за то, что противлюсь твоему гостеприимству.
- Прости, я тебя не заслуживаю, - Ньют уткнулся лицом в его спину, прижимая ладонь к его губам.
- Может нам прекратить друг перед другом извиняться за предположительные обиды и пойти в парк, а? - тихо сказал Герман в его пальцы.
- Прости. Да. Я... Да. Пошли, - выпустив Германа, Ньют продолжил одеваться - натянул первые попавшиеся джинсы, хоть как-то подходящие к футболке и вытащил из ящика пару носков разного цвета.
- Я хочу пойти обуться и запустить стирку. Встретимся внизу?
- Да, Ньютон. Это вполне удобно, - Герман отвлёкшийся от застёгивания собственной рубашки, чтобы проводить Ньюта взглядом, заторопился. Покончив с пуговицами он, прислонившись к комоду медленно натянул брюки и сел, чтобы обуться. Туго зашнуровав ботинки, он осознал, насколько легче, когда супинатор поддерживает пятку - теперь он не чувствовал, что бродит по квартире Ньюта на цыпочках. Свернув пижаму, он сложил её в рюкзак, надел блейзер и, оставив рюкзак на лестничной площадке, начал свой спуск вниз.

Добравшись до середины лестницы, он услышал голоса, которые стали яснее, когда он подошёл к двери. Он услышал, как Ньют сказал: - Я просто беру выходной
- Всего один? - это был голос Чака.
- Не знаю. Может быть. Возможно. Завтра я буду в норме.
- Ты знаешь, я помогу тебе с под...
- Приятель, мне не нужны подмены. Я просто хочу работать, а не быть ёбаной обузой для тебя, Мако, Райли и всех прочих.
- Дружище, ты не обуза. Серьёзно - ты получишь всё, что нужно, чтобы собрать себя опять в кучу.
- Я так не люблю выходить из строя. Прости.
- Не парься. Просто сконцентрируйся на том, чтобы приструнить свои мозги. Док ещё тут?
- Герман? Да. Вот-вот подойдёт.
- Он ведь в курсе?
- Я думаю...
Наступила долгая пауза, и Герман осознал, что подслушивает. Чувствовал он себя ужасно, но при этом отчаянно хотел понять, что же именно он должен знать.
- Дружище...
- Я сказал ему до того, как всё началось. Он парень с логикой..., - Герман буквально услышал, как Ньют пожимает плечами.
- Самостоятельные догадки - это совсем не то, ты же знаешь.
- Я знаю. Я просто... Я не знаю. Прости. Я опять свалял хуйню. Прости.
- Нормально, Ньют. Всё в порядке. Просто расскажи ему, ладно? И позаботься о себе. Я после работы зайду, проверю, как ты. Надо идти. Хорошо вам погулять в парке.
Приоткрыв дальнюю дверь, Герман услышал удаляющиеся шаги Чака и вздох Ньюта, а дальше - лишь отдалённую болтовню и звон чашек.
.........................................................................
Герман открыл дверь и вошёл в кафе, раздумывая, стоит ли ему сразу идти в подсобку, или сделать вид, что он вовсе и не подслушивал. Чак выбрал за него, оглянувшись и сообщив, где Ньют. Поблагодарив его кивком, Герман прошёл к двери в глубине зала.
- Ньютон? - окликнул Герман, войдя в полутёмную комнату.
- Здесь.
Где-то рядом Герман услышал вибрацию стиральной машины, щелчок циферблата и, следом за ним, звук набирающейся воды.
- Готов идти? - Ньют вышел из маленькой прачечной, обтирая руки о джинсы.
- Ты уверен, что сможешь? - Герман шагнул ближе и почувствовал тепло, исходящее от Ньюта.
- Со мной всё будет нормально, - Ньют поцеловал его в щёку и. взяв за руку, повёл к боковой двери, - Пойдём.
Отпустив руку Германа, Ньют отпер дверь и придержал её. давая спутнику выйте первым. Заперев дверь, он закрыл глаза и глубоко вздохнул, пряча ключи в кармане джинсов и засовывая руки в карманы своего поло с капюшоном.
- Ладно, я в порядке.
.................................................................
Они молча шли по кварталу. Ньют слегка ссутулился, обманчиво спокойное выражение лица разрушали глаза - их взгляд фикситровал любое резкое движение в поле зрения, словно складывая в невидимый каталог. Герман следил за ним краем глаза, не зная, чего ожидать, и готовясь, если потребуется, принять меры.
войдя в парк, они обошли небольшой пруд - здесь над травой эхом звучали голоса детей, играющих на площадке в другом конце парка, пара с малышом кормила уток, тут и там были расстелены одеяла для пикника.
Герман высмотрел под деревом возле пруда пустую скамейку и повёл Ньюта к ней.
.....................................................................
- Возле дома где я рос, было похожее место - большая ива, с ветками, склоняющимися к самой воде, укромная скамейка, - Герман уселся, дожидаясь, когда Ньют к нему присоединится, - Каждый раз, когда я получал твоё письмо, я шёл туда - все летние каникулы, которые я проводил дома, пока не стал достаточно взрослым. В этом было что-то секретное - тайком читать и перечитывать твои слова, разбираться в теориях, иногда, распутывая какую-то из твоих задач, начинать писать решение на земле палкой - пока не слишком стеамнеет и не придётся вернуться, - осторожно придвинувшись ближе, Герман прижался к Ньюту и, забрав его лежащую на коленях руку, легко её стиснул.
Ньют секунду безучастно рассматривал руку Германа, прежде чем медленно перевести взгляд на лицо: - Ты с этим нормально? Тут люди, - растерянно спросил он.
Слегка смутившись, Герман опустил взгляд: - Эти... э-э... люди ни мне, ни тебе не знакомы. Их мнение для меня не слишком важно.
Криво улыбнувшись, Ньют понимающе сжал его ладонь.
- А я раньше читал твои письма у себя в комнате. В наушниках. Врубив звук на полную.Так я мог не слышать, как родители ссорятся каждый раз, когда мама возвращается с гастролей. Под музыку я мог притвориться, что это не моя вина, - глядя на воду, Ньют положил голову на плечо Германа, - Мне было шестнадцать, я работал над второй докторской. но ощущал, что хоть кто-то хочет со мной поговорить только когда получал твои письма.
- Я слал бы больше, если бы не думал, что это неудобно, - сказал Герман, отворачиваясь, чтобы Ньют не заметил, как он краснеет.
- Лучше б слал, - вздохнул Ньют, - Мне было бы легче уживаться с родителями.
- Мои родители никогда не ссорились, - тихо сказал Герман, - Вообще не говорили друг с другом. Мои братья, сестра и я очень рано поняли, что такое молчание. Большую часть времени наш дом походил на склеп, и только эхо шагов звучало как какой-то призрак жизни. Твои письма избавляли от монотонности, ослабляли напряжение. Они заставляли меня вспомнить, что в этом мире есть что-то, что можно любить, что-то, зачем можно двигаться.
- Мне знакомо это чувство.
Какое-то время они сидели, глядя на воду и молча наслаждаясь компанией друг друга.
- Я тебе кое-что должен сказать, - вдруг слегка напряжённо начал Ньют.
- М-м? - ответил Герман, опасаясь, что не сможет сделать вид, будто ни о чём не догадывается.
- Ты, хм-м... ну, знаешь, как говорят - за подъёмом следует спуск? - спросил Ньют, уткнувшись в его плечо.
- У тебя начинается спад? - Герман ласково потёрся щекой о волосы Ньюта, жалея, что не способен к заметным проявлениям сочувствия.
- Да. Я... Да, - вздохнул Ньют, - Я уже с утра это в себе чувствую. Всё вроде как сворачивается, теряет чёткость и цвет.
- Я так и предполагал, - тихо ответил Герман, - Я не стал ничего говорить, потому что думал, что обозначение этого факта как очевидного могло быть нецелесообразным.
- Да... Нет... Не знаю. Чак сказал, что я должен тебе сообщить, - пожал плечами Ньют, тяжелее приваливаясь к Герману, - Что плохо, с этим нельзя ничего поделать. Я просто... какое-то время буду таким.
- Учитывая обстоятельства, сказать, что это меня не волнует было бы крайне эгоистично, - помолчав, сказал Герман, - И это ужасно эгоистично, но я хочу, чтобы ты всё равно был рядом. Я сколько угодно времени готов заботиться о тебе. И эта ситуация ничего не изменит.
- Ты так сейчас говоришь, но это ведь не последний раз будет. Это случится снова, и снова, и снова... - тяжело вздохнув, Ньют замолчал.
- И я буду изо всех сил стараться помочь тебе пройти через это, - Герман сжал его руку.
- Ты не понимаешь, что это. Не можешь понять. Всё это тебе надоест, и ты решишь уйти. Так же, как и все остальные, - Ньют отнял у него свою руку и уселся ссутулившись и засунув в карманы кулаки, - Мне жаль. Я всё нахуй испортил. Я такой мудак. Нам надо идти, - не дожидаясь ответа, Ньют поднялся и пошёл прочь.

- Ньют, подожди, - окликнул его Герман, поднимаясь и торопясь вдогонку. Схватив Ньюта за плечо, он развернул его к себе: - Ты совершенно прав. Я не могу знать, буду ли я здесь через год, или десять лет, или даже через полгода, но я знаю, что хочу быть здесь. С тобой. И сейчас, и в обозримом будущем - в этом я весьма уверен.
- Прости, Герман, - Ньют печально улыбнулся, - Я хочу тебе верить. Ты просто не представляешь, насколько. Но я просто... не могу.
- Может быть однажды ты сможешь, - Герман сунул руку в карман толстовки Ньюта, нашёл его ладонь и слегка подтолкнул, заставляя двинуться в обратный путь.
В его душе распускалось что-то новое, и он подумал, что, возможно, отчасти понимает то, что Ньют пытался сказать ему прошлой ночью.

Ньют молча плёлся за ним, пока они не дошли до чёрного хода, где ему пришлось высвободить руку, чтобы отпереть дверь. Он придержал её, впуская Германа и запер за ними, переходя к следующему замку.
- Ньютон, пожалуйста, - Герман обнял его, осторожно заставив опустить голову себе на плечо, гладя затылок, - Я не могу давать тебе никаких обещаний, - шептал он ему на ухо, - я не буду с тобой нянчиться или говорить красивые слова. Но я буду здесь и надеюсь однажды ты мне поверишь.
Ньют обнял его, вцепившись в пиджак Германа как в спасательный круг и уткнулся в шею, пытаясь забыть про своё неверие.
- Что ты говорил насчёт посмотреть кино? - спустя бесконечность тихо спросил его Герман.
Ньют отстранился, выпустив блейзер Германа, и шагнул в сторону, избегая смотреть ему в глаза.
- Хочешь посмиотреть что-нибудь конкретное, - спросил он, войдя в кафе и дожидаясь Германа у двери своей квартиры.
- Никаких предпочтений. Выбери что-нибудь и включи, я буду смотреть, - отозвался Герман, следуя за ним по лестнице.

Поднявшись на площадку и снимая блейзер, Герман услышал звук льющейся на кухне воды и щёлчок включаемого чайника.

- Если ты вдруг хочешь чая - я поставил чайник, сказал Ньют, открывая холодильник и вынимая оттуда пакет с мелкой морковью и несколько стеблей сельдерея. Вытряхнув морковь в миску, он как попало нарубил сельдерей и отправил туда же. Достав из холодильника ванночку сливочного сыра, он поставил её и миску с овощами на журнальный столик - в этот момент как раз щёлкнул закипевший чайник.
- Я в самом деле не готов прямо сейчас сделать что-то серьёзное, ну, в смысле обеда.
- Этого вполне хватит, спасибо, Ньютон, - сидя на диване, Герман дождался, пока Ньют принесёт чай, забрал у него чашки и, взяв Ньюта за руку, усадил рядом с собой, - Что мы смотрим?
- Хеллбоя, - Ньют уселся, поджав ноги и положив голову на плечо Германа, - это про демона, который любит кошек.
- Ох... хорошо, - вздохнул Герман, обнял возящегося с пультом Ньюта и приготовился смотреть.
В середине фильма - от которого Герман вопреки самому себе получал удовольствие - Ньют сполз на диван и улёгся, устроив голову на его правом бедре. Пока продолжался фильм, Герман тихо перебирал его волосы.
Когда начались титры, Герман опустил взгляд, и увидел, что глаза Ньюта закрыты, и он дышит медленно и ровно. Осторожно дотянувшись до пульта, Герман выключил телевизор и плеер, и позволил себе смотреть, как Ньют спит - сейчас на его лице отчётливо читалось беспокойство, которое он до того тщательно скрывал.

Когда он поднял глаза, через всю комнату тянулись длинные тени, и солнце опускалось за горизонт.
Взглянув на часы, Герман вздохнул.
- Ньютон, - тихо позвал он, кладя руку на плечо Ньюта, - Ньютон, мне нужно уйти.
Ньют нахмурился во сне и отвернулся, сжавшись в комок и уткнувшись лицом в спинку дивана.
Вздохнув, Герман утешающе погладил его спин и поднялся, чтобы принести из спальни одеяло. Вернувшись, он укрыл им Ньюта, поцеловал его висок и шепнул: - Увидимся завтра.
Он отнёс свою чашку в раковину и убрал в холодильник почти нетронутый сливочный сыр и овощи. Забрав с лестничной площадки свой рюкзак, он поставил его на обеденый стол и, вынув блокнот, написал:
Ньютон, у меня с утра встреча, но я вернусь, чтобы увидеться с тобой после обеда. Ты в моих мыслях.
Он запнулся на последней строчке, прежде чем коротко подписать "Герман".
Оставив записку на журнальном столике, где, как он надеялся, Ньют увидит её едва проснувшись, Герман включил ночник, собрал рюкзак, спустился по лестнице и вышел в кафе. Кивнув Чаку и Райли он вышел на улицу, направляясь к дому.


@темы: фанфики, переводы, pacific rim, Dead Letter Chorus