ksaS
Праздный мозг - мастерская дьявола
Продолжение истории кафе "Кайдзю Блу", его татуированного хозяина и заходящего туда занудного математика - так как 21 глава крошечная, а 22 - огромная, выкладываю 21-ю и половину 22-й.


(I Think I Like) What I Don't Know About You - (Я думаю, мне нравится) То, что я не знаю о тебе.

Цикл "Dead Letter Chorus" (Хор мёртвых писем)

Пейринг: Герман Готлиб/Ньютон Гейзлер

R - NC-17

Перевод: ksaS, корректура и редактура - Леночка.

Размер: 72227 слова


Оригинал: archiveofourown.org/works/1072750?view_full_wor...
Глава 21
Четверг. 7.30 утра

Герман подошёл к "Кайдзю блу" к открытию, и Чак придержал дверь, впуская его.
- Ты не сказал мне, что он с тобой порвал, - тихо сказал Чак, глядя на Германа с глубоким сочувствием.
- Он этого не сделал, - спокойно ответил Герман. Он успел всё обдумать и решил не устраивать драму, пока в крышку гроба не забит последний гвоздь и плита не легла на могилу, - Я отказался это признать, пока он не станет более... рассудительным.
Чак внимательно посмотрел на него - сострадание в его взгляде мешалось с удивлением.
- Прости, дружище, но сейчас мне надо тебя обнять, - сообщил он, и, шагнув к Герману, заключил его в могучие объятия, - Ты хранитель. Прочие... ладно, о них чем меньше, чем лучше. Одно скажу: никто из них не вёл себя хоть отчасти так хорошо. Ньют вернётся, я в этом уверен. Просто дай ему время.
- Да, хорошо... Я собирался, - Герман неловко переступил на месте.
- Так, чашку чая? За счёт заведения, приятель. Я серьёзно - ты это заслужил, - сказал Чак и, не дожидаясь ответа, направился к стойке.
- Я... э-э... Спасибо, - Герман медленно побрёл вслед за ним. Он собирался лишь зайти и проверить, как Ньют, прежде чем отправиться в свой кабинет, чтобы увязнуть в работе. Вместо этого он взял чай, уселся за свой постоянный столик - без резервирующей таблички - и пил, глядя в окно. Просидев так час, он выскользнул во время "утреннего набега".
...........................................................
Позже
Незадолго до закрытия Герман с сэндвичем в руке вошёл в "Кайдзю блу", молча передал его Чаку и, так и не сказав ни слова, покинул кафе.
Так прошли следующие полторы недели - в семь тридцать он приходил, всё слабее надеясь на то, что Ньюту стало лучше, глядя в окно, выпивал чашку чая, чтобы затем отправиться в свой кабинет и забыться в абсолютно ясной логике своей работы. В конце дня он придёт вновь и передаст сэндвич тому, кто сегодня закрывает кафе - Чаку или Мако, делая вид, что не замечает их сочувствующих взглядов и не понимает, насколько жалким он, должно быть, выглядит.
Потом он вернётся в свою пустую квартиру, где будет перечитывать письма Ньюта - те, что получил, когда был практически ребёнком, вновь заполняя ими пустоту в сердце и сглаживая неровный, зазубренный край своей надежды.

.................................................................................................................................................
Глава 22 (1 часть)

Понедельник. 7.30 утра
Медленно добредя до "Кайдзю блу", Герман остановился у двери, ожидая, когда Чак его впустит. Зажав переносицу, он потёр уголки глаз - из-за бессонницы он начинал чувствовать себя измотанным. Взглянув на часы, он задался вопросом, на что Чак может тратить столько времени, вгляделся через стекло - и почувствовал, как замирает сердце.
В конце стойки - капюшон толстовки надет, руки засунуты в карманы - стоял Ньют, и, глядя в пол, что-то говорил Чаку.
Герман смотрел, чувствуя, что его колени дрожат, сжавшееся горло едва пропускает воздух, а желудок словно завязался в узел. Вот он, этот день. День, когда он узнает.
Неведомо почему, но Ньют поднял взгляд именно в этот момент и заметил Германа. Его лицо сморщилось, выдавая вину и стыд, и он что-то сказал Чаку, мотая головой и пятясь к двери в свою квартиру. Его руки оборонительно вскинулись, когда Чак схватил его за плечо, и придерживая, принялся что-то сурово выговаривать, указав сначала на Германа, потом на пол, между ними и наконец сильно ткнув Ньюта в грудь. Погрозив пальцем перед лицом собеседника и ещё раз указав на Германа, он наконец-то выпустил Ньюта, и тот привалился в стене, опустив голову и обхватив себя руками.
Взъерошив волосы, Чак взглянул на Ньюта, что-то ещё ему сказал и, дождавшись, когда тот медленно кивнул, направился к двери, чтобы впустить Германа в тамбур.
- Доброе утро, док, - тихо сказал Чак, открыв ему дверь, - Он... получше, но я б его к тебе не выпускал, если ты хочешь ему врезать, как некоторые прочие.
- Я уверен, что в этом нет необходимости, - ответил Герман, шагая к своей судьбе, сжав ручку трости до побелевших костяшек.
- Надеюсь, - Чак пропустил Германа во вторую дверь, походя сжав его плечо, - Я за тебя болел, - сказал он, направляясь за стойку.
- Не будь мудаком, - пробормотал он, проходя мимо Ньюта, и скрылся в кладовке.
- Ньютон, - тихо сказал Герман, дойдя до середины зала.
- Герман... - хрипло, скрипуче ответил Ньют.
- Думаю, у тебя есть, что мне сказать, - произнёс Герман, готовясь к худшему.
Ньютон опустил взгляд, - Мы можем делать это не здесь, - сказал он, съёживаясь, - Ты... Мы можем...
- Ты бы предпочёл обсудить это в твоей квартире? - спросил Герман.
Ньют кивнул с несчастным видом, ещё глубже засовывая руки в карманы толстовки.
- Прекрасно, - войдя вслед за ним в дверь, Герман начал своё медленное восхождение, наблюдая перед собой спину Ньюта. Когда он добрался до верха, Ньют ждал его на площадке - по-прежнему не глядя в глаза.
- Ты вышел из тёмной полосы? - спросил Герман, остановившись за несколько шагов.
- Уже вижу просвет, - пожал плечами Ньют.
- Хорошо. Я... рад.
Слова прозвучали неловко и наиграно - Ньют говорил неохотно, а Герман был в таком ужасе, что, выпрямившись, словно шомпол, искал спасение в формальных фразах. Они замолчали, и каждый ждал, когда заговорит другой. Напряжение в комнате росло и росло, пока Герман не почувствовал, что больше не в силах его выносить. Он прикрыл глаза, медленно вздохнул через нос и, напряжённо стиснув челюсти, взглянул на Ньюта: - Ты всё ещё считаешь, что там нужно расстаться?
Икнув, Ньют медленно поднял голову и взглянул на Германа широко распахнутыми испуганными глазами: - Нет, - тихо сказал он, мотая головой, - Но я пойму, если ты уйдёшь. Если это всё для тебя слишком, если...
- Заткнись, - сказал Герман. Его решимость держаться исчезла в ту же секунду, как Ньют ему ответил. Шагнув к Ньюту, он притянул его к себе, с грохотом выронив трость. - Ты дурак, - сказал он, обняв Ньюта и уткнувшись носом в его шею, - какой же ты ужасный дурак...
- Извини. Мне так, блядь, стыдно, - всхлипнул Ньют, цепляясь за Германа, как за спасательный круг, - Пожалуйста, не бросай меня. Прости. Я не это имел в виду. Пожалуйста, не уходи.
Герман сжал его ещё крепче и поцеловал лоб под капюшоном: - Я тебя не бросил, когда ты от меня этого требовал, - пробормотал он в тёплую кожу, - Так со мной должно стрястись, чтобы я сделал это сейчас?
- Я не хочу тебя потерять. Я на что угодно готов, чтобы ты остался. Мне так жаль... Я не хочу всё угробить...
Герман прервал его бормотание поцелуем: - Я просто хочу быть с тобой. Ньютон, ты не представляешь, как я скучал по тебе.
Ньют вернул поцелуй и уткнулся лицом в шею Германа: - Я по тебе тоже.
Герман молча обнял Ньюта, ощущая его прижимающееся тело, позволяя облегчению унести жёсткость из плеч и спины. Он прижал его ещё сильнее, и часть души, уверенная в том, что это больше никогда не случится, наконец-то умерла.
- Пойдём на диван, полежи со мной, - чувствуя, что напряжение последних недель берёт своё и картина мира смазывается, Герман подтолкнул Ньюта в желаемом направлении. Тот поплёлся вместе с ним, не разжимая объятий, пока они не дошли до дивана. Герман добрался до места первым, сбросил ботинки, устроился поудобнее и протянул руки Ньюту.
- Я хотел, чтобы ты был здесь. И не хотел, чтобы ты уходил. Господи, я даже объяснить это не могу, - тихо сказал Ньют. Он лежал на боку, вжавшись в тело Германа и положив голову ему на плечо, - Часть меня хотела просто вцепиться в тебя и никуда не отпускать, пока всё не кончится, но я не мог. Понимаешь? Я чувствовал, что готов превратиться в якорь и утянуть тебя с собой на дно. Я должен был тебя отпустить.

Герман прижался щекой к его макушке: - - Я понимаю этот порыв. Но, пожалуйста, не поступай так больше со мной. В следующий раз, если тебе понадобится побыть одному, скажи мне. Не... Не пытаяся рвать то, что между нами, - его ладонь скользнула вниз по руке Ньюта, сжала его пальцы.
- Я больше не буду. Ну, или постараюсь так не делать, - подтянув ладонь Германа к своей груди, Ньют поцеловал её, - Я в самом деле не ждал, что ты вернёшься. Никто никогда не возвращался.
- Я не какой-то там "никто".
- И вправду, - Ньют повернул голову, чтобы лучше рассмотреть Германа, - Никто никогда раньше не сидел со мной - вот так просто сидел и терпел меня. В основном они просто... ну, типа пытались меня подбодрить или заставить что-нибудь с ними делать.
- Ньютон, это не было "терпением". Я вёл себя... э-э-э... довольно эгоистично, - Герман пристыжённо отвернулся, - Я просто хотел быть с тобой.
Ньют взглянул на него, задумчиво улыбаясь: - Это лучшее, что мне когда-либо сказали, - он потянулся вверх, чтобы поцеловать Германа и вновь улёгся, глядя на него, и устроил голову на его плече, - В любом случае спасибо. Это помогло. Возможно, проэтому я так упорно пытался тебя оттолкнуть.
- Я не понимаю... - нахмурился Герман.
Ничего не ответив, Ньют отвёл взгляд и принялся перебирать пальцы Германа.
- Ньютон? - негромко позвал Герман.
Ньют издал тихий безрадостный смешок, невесело глядя на него: - Никто не мог быть настолько совершенным и не испортиться, оставшись со мной.
Герман сильнее притянул его к себе, прижался губами ко лбу: - Я абсолютно не совершенный ни в одном из значений этого слова. Я не хочу быть совершенным. То, что я хочу - это быть с тобой, и не знаю, как ещё это доказать.
- Я это отчасти понимаю, и - ты должен мне поверить - ты просто не представляешь, насколько я хочу, чтобы это было правдой. Но часть меня уверена, что в один прекрасный день я проснусь... а ты решил уйти.
- Мало что в мире могло бы заставить меня от тебя уйти, - свободной рукой Герман пригладил волосы Ньюта, - Ни твои подъёмы, ни твои спады, ни внезапная встреча с твоей матерью, ни...
- О, господи, я совсем забыл, что оставил тебя наедине с моей мамой в скайпе, - Ньют зарылся лицом в его плечо, - Мне просто ужасно жаль, не знаю, о чём я думал.
- Всё в порядке, Ньютон. Ты нас познакомил. Ты помнишь, что тогда сказал? - спросил Герман, осторожно поглаживая его шею.
Ньют помотал головой, не отрывая её от плеча Германа.
- Ты ей сказал, что собираешься быть со мной, - Герман поцеловал его в макушку, - Никто и никогда раньше не говорил такого про меня, даже ничего напоминающего. А ты за несколько недель сказал это дважды.
- Люди - дураки, - сказал Ньют, втискивая руку между подлокотником и Германом, чтобы крепче его обнять, - Но ты это, наверное, и сам знаешь? Я в самом деле хочу быть с тобой. Я знаю, что вёл себя как мудак, и ты теперь в это уже не веришь, но... это был не я.
- Ньют, тебе не нужно говорить что-то, просто чтобы поднять мне настроение. Я знаю, что это был ты, - Ньют попытался возразить, но Герман покачал головой, - Ш-ш, разреши мне закончить... Весь этот страх и одиночество... тоска, которые в рупор кричали в твоём сознании - это был ты. Мне, возможно, не нравится, что у них есть свобода действий, но я их принимаю, так как они - часть тебя...
- Как ты можешь быть реальным? - выдохнул Ньют, сильнее прижимая его к себе, - Ты как будто всегда знаешь, что нужно сказать, даже если я не знаю, что хочу услышать.
- Пять лет переписки, дважды в месяц. Это ощущается, словно я сам был вот здесь, - Герман бережно обхватил ладонью затылок Ньюта.
- Дружище, ты этого не хочешь. Половину времени даже я этого не хочу... - Ньют улыбнулся - невесело и криво, - Ты только что был так крут... всё время, пока продолжалась эта... хрень. Только Мако и Чак так хорошо справлялись, но они не были здесь с начала.
- Я... Ладно, хорошо... - Герман отвёл взгляд. Он смотрел в пустоту пугающе долго, рот горько скривился: - Моя мать... страдала от депрессии. Не диагностированной, конечно. Мы не из тех семей, где позволено сходить с ума, - в его голосе явно звучала едкая горечь, он поймал взгляд Ньюта, пытаясь понять, надо ли продолжать рассказ.
Ньют сжал его ладонь, притянув её к своей груди и замер в ожидании.
- Мы... Мы жили достаточно обеспеченно, чтобы ей не нужно было работать - и мой отец предпочёл, чтобы она не работала. И после переезда в Англию у неё было мало друзей... Она скрывала всё достаточно хорошо, так что мой отец ничего не знал, вероятно, даже не подозревал, но я... после того, как мне поставили диагноз, я провёл дома много месяцев - выздоравливая и приспосабливаясь к своей новой реальности. Я был наедине с ней ежедневно и мог разглядеть трещины на безупречном фасаде - к примеру, её улыбка никогда не затрагивала глаз. Бывало, я сидел с ней в гостиной - как только обрёл хоть какую-то самостоятельность - тихо читал или делал домашнее задание. Этого было недостаточно, но... Мне бы хотелось верить, что в эти дни её улыбки были настоящими, - Герман тоскливо вздохнул.
- Так и было. Я в этом уверен, - Ньют осторожно поцеловал костяшки его пальцев, - Мне жаль, что ты ещё раз прошёл через всё это со мной.
- Ньютон, твоя ситуация совсем не похожа на мой опыт с матерью, - Герман ободряюще сжал в ответ его руку, - Она постоянно находилась в тоске, которая лишь иногда шла на спад.
- Мне всё равно жаль, - Ньют опустил голову, прижавшись губами к пальцам Германа.
Что-то согласно промычав в ответ, Герман устроился возле него и закрыл глаза, позволяя себе задремать.
- Ты в порядке? - тихо спросил Ньют.
- Просто устал немного, - пробормотал Герман, - последнее время я неважно сплю.
- Ох, приятель... это... это из-за меня? - Ньют стиснул его руку, уткнувшись в неё носом.
- Было сложно... достаточно расслабиться, когда наши отношения находятся... в подвешенном состоянии, - сообщил Герман сопящему Ньюту, тихо целуя его в висок, - Уверен, что это не станет проблемой.
- Вот, ляг нормально, - Ньют отпустил его руку и, усевшись, пнул к себе подушку с другого конца дивана.
- Приподнимись! - скомандовал он, втиснул подушку им под головы, снял и бросил на журнальный столик очки и улёгся, вновь вжавшись в тело Германа.
- Ньютон, ведь ещё даже девяти нет, - отозвался тот, обнимая его и опуская голову на подушку.
- И кому до этого дело? Мы имеем полное право подремать. Я думаю, мы это заслужили, - Ньют потянулся, чтобы сонно поцеловать Германа.
- Да, полагаю, это утро было довольно... выматывающим, - отозвался тот между поцелуями, - Но позже мне будет нужно уйти в офис.
- Да, дорогой, - криво усмехнулся Ньют.
- Ох, Ньютон, я так по тебе скучал, - Герман прижался лбом к виску Ньюта.
- Тебе больше не придётся скучать по мне. Я никуда отсюда не денусь. Обещаю. А теперь спи, - Ньют поцеловал его ещё раз, и, уткнувшись носом в лоб Германа, позволил себе закрыть глаза и задремать, прижавшись к его тёплому телу.





@темы: Dead Letter Chorus, pacific rim, переводы, фанфики